Как "древо желания", ты всю жизнь носил на себе разноцветные лоскуты - чьи-то страсти, вожделения, надежды. Люди привязывали их к тебе и говорили: "Исполни..." И ты не медлил исполнить: дарил любовь, заботу, тепло, внимание - всем тем, кто попросил, кто требовал, кто принимал, как должнное. Отдавал им все - всего себя, и ничего не требовал взамен.
Но спустя годы, ты нашёл себя в тупике сырой стредневековой улицы, сидящим на каменной мостовой, под наглухо закрытыми ставнями, почти голым, укрытым лишь бесцветными, истлевшими лоскутами - чужими желаниями. Ты сидел и вспоминал прожитую жизнь, но не находил в своем сердце ни тени упрёка или обиды, ни тени сомнения в правильности пройденного пути - только тихую грусть и пустоту одиночества.
Твои воспоминания вели тебя через города, через лица, через обстоятельства - пока не привели к старой рыбатской хижине, где на берегу ласкового Средиземного моря прошли твои детские годы. Ты вспомнинал, как вы с отцом уходили в открытое море, как возвращались далеко за полночь, ориентриуюся лишь по звездам. Как мама встречала вас и, улыбаясь, шла навстречу по влажному от морской росы песку.
Мерцание звезд в дрожащей прохладе ночного воздуха, и шум прибоя, донесшийся откуда-то из глубины твоего сердца, как и прежде, указали тебе единственно верный путь - дорогу к дому.

* * *

Дни и ночи я плачу. Днём - потому что одиноко, ночью - потому что страшно одиноко. А ещё тревожно. Но перед самым рассветом мне становится спокойно. Душа наполняется тихим светом, тревога куда-то отступает. И тогда я жду. Жду, что в предрассветных снах смогу разглядеть свои следы и уйти по ним назад, в прошлое. Я иду искать море. Туда, где по соседству с синими волнами живёт одинокий рыбак с бронзовой южной кожей.
Свежий морской бриз ласково треплет его смоляные кудри, солнечные блики тонут в омуте обворожительных черных глаз. Он улыбается палящему зною, шопоту моря, крикливым чайкам. И смотрит куда-то далеко, за горизонт - туда, где ему удалось поймать снежную русалку, с молочного цвета кожей и глазами цвета воды. Ускользающую и невесомую, загадочную и противоречивую - с тяжелой поступью северных волков, с необъяснимой, несгибаемой силой древних. Русскую.

...Туда, где золотой пляж будет хранить память о нашей встрече. Вечно

Цветущая розовая герань на потрескавшемся подоконнике. Старый тополь - мой друг-великан нашёптывает о смене времён года за окном старенькой пятиэтажки.
Серо-синие тона плохо освещённой комнаты с окнами на Север. Cтоптанный до дерева паркет. Небольшой покосившийся диван-раскладушка неизвестного бледного цвета с беспорядочно торчащей бахромой старой обивки. На стене прямоугольная книжная полка, где стоят только наши Самые нужные книги. Старый лакированный деревянный стол-квадрат - извечный центр советской "большой" комнаты. На столе выцвевшая скатерть с синевтыми узорами, в которых ещё можно разглядеть хороводы жизнерадостных васельков.
За столом мой любимй муж уплетает картофельный суп с янтарными кружочками мясного бульона. Немногословный, всегда сосредоточенный и немного угрюмый. А ещё я знаю - он добрый. Непритязательный, самодостаточный и одинокий.
В нашем доме нет ничего лишнего, нет лишних вещей. Есть только опрятная бедность, с лёгким привкусом сырости старых домов. И ещё есть полнота. Есть счастье двух непохожих друг на друга людей, которые смотрят в одну сторону, видят одно и то же, но так и не научились понимать тех, кто ближе всего - друг друга.
Это с одной стороны. А с другой...
Кофе на завтрак, изысканный обед и легкий ужин - за пределами пустой квартиры в престижном районе.
Пыль, заботливо укрывшая от посягательств времени сувениры и винные бутылки из далеких стран.
Книжные полки, уставленные недочитанными и вовсе непрочитанными книгами.
Приятный лёгкий налёт грусти, и терпкие плотские воспоминания о тренере по конному спорту - идеально сложенному красавцу-мачо, с по-киношному набок зажатой в зубах сигаретой. Цинику и ужасному бабнику. Ну, не возможно... Ну, нельзя устоять.
Ау! Здесь есть кто-нибудь? - Нет, никого нет.
Кто-нибудь живёт в этом доме? - Сложно сказать. Есть какие-то следы, но нет никаких запахов.
Вот рыбки в аквариуме. Кто-то ведь должен их кормить? - Автокормушка кормит их по рассписанию...

Но может быть это и есть счастье? Без тепла. Без страстей. Без привязанностей. Без ответсвенности.

Странное дело... Всё вдруг дружно решили и все захотели дружить со мной. И всё почему-то ждут от меня какого-то эмоционального контакта.
А что я могу??? А я ничего не могу. Мне все надоели.
Из всех друзей, которых я бы хотела сейчас иметь - мне нравится одна лошадь. Все говорят, что у неё очень плохой характер, но я этого не вижу. Вот если бы она меня полюбила, было бы просто здорово!